Путешествие на Соловки

1Вообще «гражданский аэропорт Соловки» звучит несколько тревожно — но вся тревога развеялась, едва мы вышли.

Знаете, там такое зеленое, распахнутое настежь поле — и сразу, с трапа, видны стены и купола Соловецкого монастыря, солнце за них заходит, куда-то в монастырские кладовые, судя по всему. Встали на травке аэропорта, замерев, — и так стояли.

Вообще все люди, вышедшие из самолета, вели себя тихо и улыбчиво, передвигались в пространстве бережно и неторопко. Иные сразу, издалека крестились куда-то в сторону заходящего светила.

От аэропорта до гостиницы — минут семь ходьбы. В гостинице, кроме нас, никого не было.

Режиссер, два его сына, я и продюсер, нас сюда пригласивший, — вот все постояльцы. И администратор гостиницы, замечательная девушка по имени, допустим, Маша.

Был еще повар, которого мы так и не увидели.

Гостиница — сруб, номера с деревянными голами, стены — бревенчатые; но сделано без претензий на старину, сделано так, как оно и должно тут быть. Окна гостиницы выходят на озеро. Озеро примыкает к стенам монастыря.
Если соберетесь на Соловки — езжайте на майские. Побудете там в одиночестве. Летом, говорят, людей куда больше.

В прошлогоднем, печеном, августе сюда перебрались сотни москвичей, заполонили всю гостиницу, селились у местных жителей в домах, Нам рассказали, что цены за ночевку в частном доме резко тогда подскочили.

— На сколько? — спросили мы.

Нам назвали цифру. В столице такие суммы не считаются деньгами вообще.
Но вообще заезжих тут мало. То, что Соловки — не проходной двор для путешественников и прочих праздных гуляк, — чувствуется во всем. Не затоптанные места.

Через полчаса мы уже были у стен монастыря, Его как начали строить в 1584-м (и завершили в 1594-м) — гак он и стоит. Нет, какие-то постройки, конечно, разрушились, что-то достроили, но основной массив — древний, нетронутый, и монастырская крепость, сложенная из валунов, все та же.
Четыреста с лишним лет! Да?

Я сразу приложился рукой к этим камням.

Сюда все-таки не так много людей приезжают — есть малый, но убедительный шанс угодить ладонью в чью-то давнюю и древнюю ладонь. Сюда, к примеру, приходил пешком с Дона будущий бунтарь и буян Стенька Разин, молодым еще казачком. О чем-то думал тут, Тоже, может, рукой прикладывался к этому же камню.

Я вслепую еще несколько раз поискал его давнее тепло — не нашел. Не так просто все, видно. Надо покружить да заслужить.

В монастыре живут и служат не так много монахов — около сорока. Не хочу ничего плохого сказать о тех монахах, что встречаются в иных монастырях на Большой земле, но эти отличаются даже по внешнему виду. Лица серые, темные, одежды поношенные, много худощавых, усталых каких-то. Они служат, у них непрост их монашеский труд — это сразу заметно.
Вообще, в монастыре рабочая страда — что-то чинят, что-то достраивают, камни, доски… Праздношатающихся нет.

Мы долго бродили по монастырским помещениям — все тем же, что и лет эдак триста пятьдесят назад. Склад для хранения кож, прачечная, поваренная, сушилка — где сушили зерно, трапезная, где решали все монашеские проблемы. Мы там долго вслушивались в эхо — может, споры монахов об окаянном никонианстве отзовутся где-нибудь…

В трапезной было холодно. Прошлись по галереям и стенам, примеривались из бойниц — каково отсюда было смотреть на врага.

Вокруг монастыря — воды Белого моря.

Браг сюда приходил, к примеру, в 1854 году — подплыла целая английская эскадра: два шестидесяти пушечных фрегата дали сигнальный выстрел, но монахи не разобрались и начали палить в ответ. Пушки у монахов были еще те — лет по сто иным пушкам было, а то и больше. Но один монашеский снаряд, с божьей помощью, даже долетел до английского фрегата.

Е общем, англичане разозлились и начали изо всех сил бомбить монастырь. Девять часов стреляли. Расстреляли, как сами признались, столько зарядов, что можно было бы три города разрушить. А монастырю хоть бы что. Ну пострадало несколько построек. Отметины от английских ядер так и оставили незаделанными — мы на них полюбовались. Мало того, от обстрела не погиб ни один монах. И не пострадала ни одна чайка — их возле монастыря много живет.

Согласно легенде, пострадали как раз англичане от чаек — целые стаи поднялись и, кружа над ворогом, обесчестили его с ног до головы.
Пообщавшись с местным птичьим сбродом, мы для себя решили, что это никакая не легенда. Птицы тут ведут себя агрессивно и злобно, людей не боятся, сидят поблизости и, судя по всему, ругаются на них нехорошими словами. Местные говорят, что если зайти на территорию, где высиживают птенцов, наверняка получишь раз полтораста клювом в темя. Пикировать станут так, что будет совсем не смешно.

В общем, мы к птенцам не пошли. И англичане тоже тогда уплыли. Скептики, впрочем, утверждают, что фрегаты их стояли достаточно далеко от монастыря — боялись сесть на мель. Поэтому и столь бестолков оказался обстрел.

Земля тут красивая, но, говорят, когда первые монахи сюда пришли — кроме репы, ничего вырастить не могли.

Жизнь была не сахар. Полярный круг рядом! Хотя воздух в мае теплый, густой, терпкий, и все в этом воздухе дрожит и трепещет. Но одними видами сыт не будешь, да.

И вот монахи рассказывали о себе так: «Тружахуся постом и молитвами купно же и ручным делом, иногда же землю копаху мотыгами, иногда же древеса на устои монастыря заготовляху и воду от моря черпаху, и даяху торжекникам на куплю, и взимаху от них всяко орудия на потребу монастырскую, и во прочих делах тружахуся и рыбную ловитву творяху и тако от своих потов и трудов кормяхуся».

Впрочем, сохранившиеся монастырские правила повествуют о том, что в давние времена был наложен запрет на то, чтоб есть кашу и мясо в кельях и дображивать там же квас. То есть иной раз баловали монахи от трудной своей доли.

Но какое тут, впрочем, баловство — все равно год за годом приходилось жить в терпении, смирении и аскетизме.

Мы сплавали на один из соседних островов (тут их больше ста — все не объедешь). Некоторое время неподалеку от лодки плыл тюлень, Потом еще один лежал на берегу, разрешил на себя полюбоваться.

На острове располагаются часовенка и деревянный крест — и все. Растительности не очень много. Приметили березы. «Карликовые!» — зашумели мы.

Оказалось, что нет, обычные русские березы. Просто ветер с моря все время такой, что они не стремятся расти, как полагается. Подрастут немного и стоят потом маленькие, как малолетки.

На острове водятся зайцы, но хищников нет. И змей нет совсем. Есть ягоды — брусника, толокнянка, шикша — она же сика — ну, сами понимаете, с какой целью ее едят. Черные такие ягодки, помогают разгонять жидкость в человеке.

На этом же острове располагается множество лабиринтов — но не подземных, а наземных, выложенных из камней. Никто до сих пор так и не догадался, какой в них смысл. Предполагают, что есть астрономический: что-то небесное отражается тут на земле. Заключенный соловецких лагерей Николай Виноградов в 1920-х годах писал, что это Петр Первый, дважды заезжавший на Соловки, приказал выстроить один из лабиринтов. Иные говорят, что соседние племена — саамы — привозили сюда хоронить своих мертвых — и строили для них лабиринты, чтоб мертвые не вернулись, заблудившись там. Саамы верили в переселение душ.

В общем, к лабиринтам я ладонь прикладывать не стал, а то мало ли.

В двух километрах от монастыря — Филиппова, она же Иисусова пустынь. Мы пошли туда сами, лесом. За нами увязался кот. Шел все два километра, путался под ногами.

Оказалось, что это кот того монаха, что живет нынче в пустыни. Кот терпеливо дожидается людей, чтоб добраться с НИМИ до поселка. Потом ждет других людей, чтоб в их компании вернуться обратно.

Самое удивительное — он безошибочно отличает тех, кто собирается в пустынь, от тех, кто идет в лес по каким-нибудь другим делам. … В пустыни — Филипповская часовня.

Сюда святитель Филипп (он жил с 1507 по 1569 год), будучи игуменом Соловецким, любил удаляться на молитву. Про Филиппа теперь знают все — про него и про Ивана Грозного теперь есть кино; кино называется «Царь», его снял режиссер Лунгин.

На молитве к святому Филиппу явился Иисус Христос в терновом венце и в оковах.

На месте этого явления, бывшего в 1565 году, брызнула вода из земли, образовался родник. Здесь святой Филипп поставил часовню.

Мы пригубили ледяной воды из родника, поклонились часовне и воспользовались дружелюбием того монаха, что живет здесь, — он пригласил нас в дом, и мы немного поговорили.

Выходя из комнаты, чтоб принести гостям воды, монах все время ругал кота: «Гуляешь все! Гуляешь! Вот оттаскаю тебя за шею!»

Выло понятно, что никогда в жизни монах к нему не прикоснется. Кот это понимал лучше всех, кажется.

О таких вещах, быть может, не стоит рассказывать, но я скажу. Мне приходилось не раз отстаивать службы, но то, что произошло со мной в Соловках…

…Нет, я все-таки не буду про это рассказывать… Да.

Служба закончилась, все уже ушли, а я все сидел там один, и внутри меня была радость.

Все гладил руками лавку, на которой сидел, все трогал стены.

И мои друзья, показалось мне, испытали то же самое.

Но мы, конечно, сделали вид, что не обращаем друг на друга никакого внимания.

Потом мы пошли к школе юнг Северного флота — здесь отучились Е свое время и будущий писатель Валентин Пикуль, и будущий певец Борис Штоколов, и еще сотни других пацанов, которые наряду со своими отцами и старшими братьями даровали миру великую победу.

В нашей компании был режиссер — автор нескольких фильмов, которые знает вся страна, — и на том стенде, где переписаны все юнги, отучившиеся здесь и отправившиеся на фронт, он нашел имя своего отца.

Заплакал, конечно.

Потом мы рассматривали фотографии на стенах — и нашли отца на фотографии.

Тут уже все заплакали немножко.

Пришлось идти скорее в сельмаг — там есть три магазинчика, стоят все три подряд друг за другом,— и как-то поправлять настроение. Или скорей закреплять настроение.

Было твердое ощущение: вот сейчас точно не грех.

Шли патом по земле и трогали облака руками.

Поселок вокруг монастыря в основном деревянный.

Тихие такие дома, скромные.

Скотины вроде бы вообще нет.

Говорят, что живет тут тысяча человек. Наверное, хотя… не знаю. За неделю мы едва видели на улице пять или семь селян, только на службе вдруг образовалось сразу множество молодых женщин с детьми — я потом выбежал посмотреть, куда они все пошли, — а уже нет никого.

Никого. Сурово и чисто там. Обязательно туда вернусь.

Попробую еще раз приложиться ладонью к камню, к земле, к дереву. Может быть, получится на этот раз, и я услышу тех, кого хотел услышать, или, может быть, тех, о ком никогда не знал.

Любите путешествовать? К Вашему вниманию удивительное круиз по Волге из Астрахани. Рекомендуем посетить сайт и узнать все подробности!

Наращивание ресниц

761fdab4d6b0926903f1b2491f07d671_fitted_740x0В наше время такой вид косметической процедуры как наращивание ресниц пользуется особым спросом у женщин разных возрастов. В чем же особенность?

Прочитать остальную часть записи »

Секреты красивых и здоровых ногтей

1415476010_manikyurНеухоженные ногти могут скомпрометировать даже самую изысканную леди. Несколько секретов, как сделать ногти красивыми и здоровыми в домашних условиях.

Прочитать остальную часть записи »

Места силы

spasopreobrajenskiy_monastyr_8Спасо-Преображенский монастырь

На территории монастыря поселили живой тотем Ярославля — медведицу Машу. Зимой она спит, а летом к ней на поклон ходят туристы и горожане. Как-то раз Маша откусила сотруднице часть ноги, но горожане медведицу не разлюбили.

Михаил Левин, редактор сайта Forbes, родом из Ярославля:

Прочитать остальную часть записи »

Как правильно покрыть ногти шеллаком?

maxresdefaultПрактически любая женщина мечтает о том, чтобы её маникюр держался как можно дольше, но обычные лаки для ногтей не отличаются высокой стойкость. Прочитать остальную часть записи »

Гороскоп на сегодня
Loading...
Друзья сайта
Надоели старые ТВ каналы и хочется новых? Помогут - все по самым низким ценам!

Как сделать в доме теплый пол? Сайт подскажет все об этой технологии!

Телец
Лев
Скорпион